(На основе беседы Любавичского Ребе, 9-й том, гл. Экев)

Если Всевышний нас так любит, почему не даёт все задаром? В чем ценность периода Изгнания? В чем важность «неважных» заповедей?

1. Два намека в первом стихе главы

Самое начало, первый стих нашей недельной главы, напрямую связан с тем временем, в которое мы с вами живем – «Пятки Мошиаха». Время, когда, с одной стороны, уже слышны его шаги, а с другой стороны души становятся грубы как пятки, и мир погружен в духовную тьму.

Первый стих главы говорит:

И будет вследствие того, что послушаетесь вы законов этих и будете хранить их и исполнять, и хранить будет Г-сподь, Б-г твой, для тебя союз и милость, о которых Он поклялся отцам твои.

Итак, Моше перед своей смертью продолжает давать указания всему народу, и говорит, что нас ожидает награда за исполнение законов Торы, и это благодаря тому, что Всевышний поклялся нашим предкам.

Слово «вследствие» – «экев» – как раз и дало название нашей главе.

Это слово «вследствие» от «след», на иврите оно также означает «пятка».

Есть два комментария по поводу того, что Тора использовала здесь именно это слово.

а) «Пятка» намекает на определенный тип заповедей – «простые заповеди, по которым человек топчется пятками» (комментарий Раши). То есть Моше здесь обещает не вообще награду за заповеди, а особую награду за то, что еврей будет внимательно исполнять такие заповеди, к которым привычно несерьезно относиться.

б) «Пятка» здесь указывает на времена перед приходом Мошиаха – «шаги Машиаха» (иквета деМешиха), когда евреями станут возвращаться к исполнению всех заповедей, как это обещано в Торе: «И вернешься ты к Г-споду, Б-гу своему».

Поскольку оба комментария приходится на одно место в Торе, более того, на одно и то же слово, безусловно есть связь между ними.

2. Стих таит в себе противоречие: надо заработать зарплату или уже дана клятва и, значит, дадут все в любом случае?

При первом же прочтении нашего стиха возникает непонимание.

С одной стороны нам обещают награду за работу, с другой, что Всевышний поклялся праотцам оказывать нам милость.

Представьте, что папа пообещал маме, что даст ребенку подарок на день рождения, и ребенок об этом знает, но ребенку отец еще и говорит: «Сдашь хорошо экзамены, и за это я тебе дам подарок». Одно из двух: или это вознаграждение за сданные экзамены, тогда обещание маме ничего не значит, а если обещание в силе, то папа должен подарить этот подарок в любом случае, даже если экзамен будет провален.

Так и здесь: клятва праотцам и обещание награды за труды противоречат друг другу.

Если поклялся, то должен нам дать и без наших трудов. Можно уже ничего не делать.

А если нас вознаградят только, если мы будем добросовестно трудиться, то это вознаграждение нам положено по справедливости и без клятвы праотцам. Представьте, что рабочий на стройке отработал честно целый месяц, а потом ему начальник говорит, что так и быть он ему заплатит, но только потому, что обещал отцу этого рабочего!

Почему получение награды обусловлено обеими этими вещами вместе: и нашей работой и клятвой праотцам?

3. Идея «хлеба стыда»

Чтобы с этим разобраться, давайте еще раз вспомним идею, о которой говорят еврейские мыслители, когда задаются вопросом, а зачем это все Всевышнему? Зачем Он создал мир, зачем дал нам Тору?

Да, часто мы упоминаем про «Жилище в нижних мира», но и это нельзя понимать, как Ему, мол, это надо, и нас нанял работниками. Дело в том, что Ему в привычном смысле ничего не надо, у Него в любом случае всего хватает. У Него нет потребностей, чтобы Ему без чего-то было плохо. Это нам плохо без еды, без дома, без денег.

Одна из идей, которую говорят мыслители, гласит, что Всевышний – это само добро в максимальной степени. И поэтому Он хочет дать благо кому-нибудь. И для этого Он создал людей.

Но позвольте! Всевышний, Ты хочешь дать? Давай! Мы возьмем! Почему Всевышний выставил разные условия и требует от нас исполнения заповедей, как условие для получения блага и награды?

Отвечают, что подачка, то есть, незаработанное благо – это ущербное благо. Человек, получая такое благо, в придачу получает стыд. У Мудрецов это так и называется «хлеб стыда».

Поэтому в законах Цдаки разбираются различные варианты, как можно помочь другому, и просто дать денег – это самый плохой вариант. Лучше, например, одолжить: человек тогда не будет чувствовать, что он получил деньги незаслуженно, ведь ему предстоит эти деньги вернуть.

Что сделал Всевышний? Он, желая дать нам максимальное благо, которое только возможно, дал нам возможность его заработать, чтобы мы не чувствовали, что это незаслуженно.

4. Идея Ребе: значит, работа должна соответствовать награде.

Ребе, продолжая эту мысль, говорит, что некая зарплата за некую работу – это тоже еще может быть не максимально хорошим благом. Если человек помог поднести чемодан, а ему за это заплатили миллиард долларов, то это точно «незаработанный», «постыдный хлеб».

А раз так, то награда, которую Всевышний нам дает, должна быть пропорциональна труду, а не просто подарком со склада вознаграждений!

(Мудрецы явно говорили не про любителей халявы. Любовь к халяве в иудаизме считается серьезным изъяном характера. На идише попрошайка называется «шнорер». И раньше говорили, что тот, кто был «шнорером», уже никогда не сможет работать. Привычка получать подачки портит характер попрошайки. И зная это, и Всевышний не позволит нам, получать от Него что-либо незаслуженно: Он же не хочет испортить нас и приучить быть попрошайками!)

5. Две части стиха – два варианта получения благ

В стихе в начале главы речь идет про два варианта получения благ от Всевышнего:

а) То, что получает человек заслуженно, за труды.

б) То, что дается человеку, даже когда он этого недостоин (незаслуженный подарок). Это либо милость со стороны Творца (подобно тому, как 26 поколений людей, живших до дарования Торы, существовали лишь из милости Творца), либо исполнение клятвы – «…союз и милость, о которых… поклялся отцам твоим». Так, например, двое любящих и верных друг другу людей заключают между собой союз и договариваются, что, даже если с течением времени будут возникать проблемы, которые обычно несовместимы с любовью, союз их не будет расторгнут. И также и Всевышний дал клятву в результате твердого решения, – выполнить все, о чем поклялись, несмотря на то, что могут возникнуть обстоятельства, мешающие этому.

6. В каждом из вариантов есть плюс и минус.

Когда мы получаем заработанное нашими руками благо – в этом нет стыда, но поскольку результат пропорционален нашим способностям и усилиям, то награда всегда будет ограничена. А Всевышний хочет дать нам все благо сполна, Он же хочет дать максимум!

А вот, если дают подарок, то тут нет никаких ограничений – сколько хочет, столько и даст!

Получается, что любой из этих двух вариантов имеет изъян. Надо их как-то совместить!

1) Чтобы Всевышний нам дал безграничное, а значит никак не соизмеримое с нашими действиями благо. И так и будет, ведь награда в раю, и уже тем более, после Воскрешения из мертвых, не идет ни в какое сравнение с нашими действиями. Мы делаем маленькие материальные действия, а получаем за это порции божественной энергии, несоизмеримые со всеми материальными благами вместе взятыми, и даже несоизмеримые со всеми мирами ангелов – ведь мы получаем отклик от Самого Б-га!

2) И чтобы наши действия каким-то образом соответствовали этой безграничной награде.

То есть, несмотря на несоизмеримость нашей работы и вознаграждения за нее от Б-га, работа должна соответствовать вознаграждению.

Мы должны что-то сделать, чтобы получить бесконечное и запредельное! Хоть по определению все, что мы делаем, ограничено, а значит, не может «достать» до запредельного. И вот тут Ребе говорит, что у нас есть одна единственная возможность, сделать нечто подобное.

7. Работа и Битуль соединяет плюсы обоих вариантов.

Что мешает нам получить запредельное? Мы сами, наше «Я», которое ограничено. Мы можем «убрать» наше «Я», и это и будет работой соответствующей получению запредельного блага!

(Я видел, как один ребенок много дней безуспешно учился ездить на велосипеде. Папа садил его на велосипед и возил, держа велосипед своей ругой. Папа объяснял сыну, что нужно делать, и что нужно держать равновесие, но ничего не получалось. Все, что этот ребенок знал, не могло ему помочь, поскольку это было нечто совершенно новое, непохожее на все, что было раньше. Это было «запредельное». Есть ситуация, когда все известное уже не помогает, а только мешает. И вот одна женщина, друг семьи, предложила: «Хочешь, я мигом научу тебя кататься?» «Конечно»: ответил мальчик. И он доверился этой женщине. Она усадила его на велосипед, сказала крепко держаться и… что есть сил толкнула велосипед. Конечно, мальчик был в ужасе. Но пролетев на велосипеде метров 30 – там был уклон, – и не упав, он приобрел совершенно новый опыт. После этого он смог начать кататься сам. Получается, что самыми ценными были те секунды, когда он, забыв обо всем и думая только о том, чтобы не упасть, летел на велосипеде.)

Мы собственно сейчас говорим про идею «прыжка», о которой мы много говорим в Песах, ведь слово «пасах» и переводится «перепрыгнул». И при Исходе мы прыгнули с египетского дна к вершине горы Синай. И там важнейшую роль играет маца – образец скромности: она не выпячивает свои достоинства, не «выпендривается». Маца своей формой символизирует «битуль».

«Битуль» на иврите означает «отмена». Отмена чего? Отмена себя. И на самом деле битуль – это ключевая вещь для человека, который хочет совершить прорыв.

8. Битуль при исполнении «неважных заповедей

Давайте задумаемся, как мы исполняем заповеди. У вас есть заповеди, которые вам нравится исполнять? Может есть заповеди, которые, хоть и не нравятся, но мы готовы исполнять, понимая их важность.

Так вот все это еще не «Экев». С одной стороны, это очень важно, когда еврей ценит заповеди, исполняет их с радостью, с удовольствием, с пониманием. Но при этом вся мотивация его действий «слеплена» из его «Я».

А есть заповеди, которые мы сами не ценим. Это не только «Хуким». Это могут быть вполне понятные вещи, но по какой-то причине мы не чувствуем, что это так важно. Вот это «Экев».

Например, есть множество вполне логичных объяснений, почему плохо сплетничать. И при этом у многих проскакивает мысль: «ну что в этом такого». Даже не мысль, а ощущение.

И это, по выражению наших Мудрецов, «заповеди, по которым люди топчутся пятками». Получается, чтобы все-таки исполнить такие «мелкие» заповеди, нам надо «отложить в сторону» себя, и исполнить заповедь просто потому, что так указывает Б-г. И в этом есть «битуль», который и есть той «работой», которая соответствует получению запредельной награды.

Другими словами: поскольку у Всевышнего после Дарования Торы для нас есть жесткое правило, что все должно быть заработано, то исполняя любые заповеди без битуля, мы не можем получить запредельное. И значит, не можем получить настоящую награду. Но когда мы исполняем заповеди как «экев», то есть с битулем, тогда мы получаем настоящую награду, которая объединяет в себе достоинства зарплаты и подарка, о которой речь идет в начале главы.

9. И во времена «Пяток Мошиаха»

И также есть преимущество в выполнении заповедей в изгнании, особенно в период до прихода Мошиаха, когда Б-жественность скрыта кромешной тьмой бездуховности, по сравнению со служением во времена Храма.

Во времена Храма многое было ощутимо, и многое было само собой разумеющимся. Еврейская душа тогда ощущала массу Б-жественного света. Поэтому к служению было примешано «Я»: «Я чувствую», «я понимаю».

Когда же соблюдение заповедей происходит в духовной темноте, личность человека становится настолько незначительной, что исполняет заповедь только по воле Творца.

Может быть «количество самоотречения» тогда было больше. Зная и понимая, еврей и делал больше для Б-га. И в свое служение вкладывал больше сил, и служение больше его захватывало.

Но сейчас, когда мало что видно, и мало что понятно, самоотречение, хоть и маленькое, и не захватывающее всю личность человека, но оно более «качественное», более настоящее.

То есть, если всегда у людей были заповеди, по которым «топчутся», и именно исполнение таких заповедей особо ценно, то во времена перед приходом Мошиаха почти все служение становиться таковым. И в этом связь двух намеков в слове «Экев». Оба они указывают на ситуацию, когда человек исполняет заповеди, не полагаясь на себя, а только потому, что это веление Б-га.

На практике это выражается ещё и в том, что человек не делает различий между заповедями: все они — воля Творца. Человек с одинаковым рвением исполняет любую заповедь, любое доброе дело. Пока человек отталкивается от своего ощущения и понимания, у него есть разное отношение к разным заповедям. Но если мы отталкиваемся от того, что мы исполняем желание Всевышнего, то нет разницы, это та заповедь или другая, нет разницы, нравится нам она или нет, приятна или нет, понятна или нет – это вообще ничего не решает. Если выполнение заповедей происходит только потому, что это приказ Господина, то все заповеди выполняются одинаково, ибо заповедь – это желание Б-га и поэтому нет разницы между заурядной и той, которая необычайно важна.

Алтер Ребе, первый Ребе Хабада, утверждает, что связь с Волей Всевышнего – именно в деталях и нюансах заповедей. Зачастую сама идея заповеди в принципе нам понятна. Ну, там покушать мацу в Песах – хорошая идея. А вот столько-то грамм, за столько-то времени, в такой-то момент, и так далее… Это нам непонятно. Мы сами не чувствуем в этом такой уж важности. И поэтому именно в скрупулезном соблюдении нюансов мы «контактируем» с Самим Всевышним, отрешаясь от своего личного узкого взгляда.

По итогу, именно выполнение заповедей просто как приказа Всевышнего, когда отсутствует ощущение «Себя в заповеди», приводит к самому высокому раскрытию, вплоть до раскрытия Сущности Всевышнего. И так соединяется заработанная награда с подарком, получаемым как результат клятвы.