Два типа законов

В главе Итро Тора нам рассказала о Даровании Торы на горе Синай. Та мы услышали Десять Заповедей. В главе Мишпатим Тора продолжает сообщать нам законы от Б-га, рассказывая о так называемых «социальных» заповедях, то есть законах, регулирующих взаимоотношения между людьми.

Напомним, что в Торе можно выделить два типа заповедей:

1) Чисто религиозные заповеди, «между человеком и Б-гом», как Шабат, тфиллин, кашрут, или запрет поклонения идолам – какое другим людям дело до этого? Я, на первый взгляд, могу быть вполне порядочным человеком в отношениях с людьми, но при этом не соблюдать кашрут.

2) Законы, регулирующие отношения между людьми, как запрет воровать, убивать, законы о возвращении пропажи, – то есть заповеди «между одним человеком и другим человеком».

И если первый тип законов – они специфически еврейские, у других народов нет, например, заповеди тфиллин, – то второй тип законов есть практически у всех народов. На первый взгляд писать о таких вопросах в Торе вообще излишне – мы сами знаем и без Торы, что воровать и убивать плохо. У нас есть природное чувство справедливости, и поэтому грабеж мы воспринимаем, как несправедливость. И по поводу многих других подобных законов Торы мы могли бы сказать: «Мы и без Торы так думали». И поэтому и у других народов, не получивших Тору, есть подобные законы. Что Тора может добавить нам к нашему естественному ощущению справедливости?

Законы Торы и законы людей

Для начала обратим внимание на то, для какой цели вообще существуют межчеловеческие законы?

Возьмем, например, один, казалось бы, бесхитростный вопрос: во имя чего обязан человек вернуть взятые в долг деньги? Еще раз: мы не сомневаемся в том, что долг надо возвращать, этого требуют и законы Торы и законы людей. Но каково основание для этого важного положения? Любой юрист будет очень удивлен подобным вопросом. Ясно, скажут они, что обязанность выплаты долга — обратная сторона права собственности. Раз это мое, значит, есть обязанность вот это «мое» мне вернуть. И такой закон необходим для того, чтобы был порядок в обществе. Но если для юриста это окончательный и исчерпывающий ответ, то в еврейском праве вопрос является несколько более сложным.

Существует разногласие между учеными-талмудистами: является ли погашение задолженности религиозной заповедью (“мицват асэ”) или нет. Иначе говоря, является ли это религиозно-нравственным долгом должника, или же это — юридически-гражданский долг, то есть неизбежно вытекает из права собственника.

Иными словами, если Рувен взял деньги у Шимона или нанес ущерб, то Рувен должен заплатить Шимону потому, что Б-г обязывает Рувена и это его моральный долг, или потому, что Шимону принадлежат эти деньги и он имеет право их получить?

Фокус в том, что если это нравственно-религиозный долг Рувена, то это, как и остальные подобные обязанности, требует определенной личной зрелости, «взрослости» (и не касается, например, несовершеннолетних, так же как по Торе маленькие дети не обязаны соблюдать Шабат и у них нет наказаний за нарушение Шабата).

А если это — юридически-гражданский долг, то есть это основано на правах Шимона, то тогда не играет никакой роли кто такой Рувен. Даже если он сейчас ребенок и поэтому мы не можем востребовать с него деньги – подрастет, заплатит!

Стало быть, по первому мнению, еврейский суд будет интересовать не деньги Шимона, а долг Рувена, его религиозно-нравственная обязанность, его исполнение заповеди, и только косвенно, как побочный результат, Шимон получит свои деньги!

В общем это справедливо в отношении множества «социальных» законов Торы: мы их должны исполнять не потому, что «должны человеку», а потому, что должны Б-гу.

Отношение к сделкам, заключенным незаконным образом.

Теперь разберемся с еще одним вопросом: как относиться к договорам, являющимся незаконными или противоречащих морали. На первый взгляд, этим самым испытывается “этичность” любой судебной системы, и чем “этичнее” она, тем более она препятствует признанию незаконных соглашений. То есть если юридическая система достаточно принципиальна, то она должна признавать незаконными договоренности, заключенные незаконным образом. А если она так не делает, то, наверное, мы скажем, что это какая-то беспринципная система.

Английское право

Возьмем, например, английское судопроизводство, которое в данном случае основывается на идеях, почерпнутых из римского права. Общее правило — то, что закон не признает правомочность незаконной или аморальной сделки, то есть не видит в ней основание или причину для возбуждения гражданского иска. Скажем, если Реувен нанял Шимона убить Леви и обещал заплатить за это, то Шимон не может официально истребовать вознаграждение от Реувена. В этих пределах дело обстоит совершенно просто, и никому не придет в голову предоставить человеку с подобным поручением право возбуждения иска против пославшего его.

Однако проблема не так проста.

Давайте представим, что некто Смит, не закрыл свой магазин в государственный праздник. Он этим нарушил закон. Предположим далее, что этот Смит продал товар не за наличные, а в кредит, и один из покупателей не погашает своей задолженности. Может ли в таком случае Смит получить свои деньги через суд? Или, если этот Смит продал спиртные напитки, до того, как успел продлить ежегодное разрешение на продажу. Будет ли и в этих случаях покупатель свободен от обязанности, платить за товары?

Зачастую в таких случаях действует правило, по которому суд не вмешивается, и деньги остаются у того, у кого они сейчас. Его можно выразить старинной римской поговоркой: “Согрешили оба: истец и ответчик, преимущество — тому, в чьих руках предмет спора”.

Поэтому промышленник, продавший запрещенный товар и не получивший деньги, не может истребовать ни плату за него, ни сам товар назад. В случае, если покупатель заплатил и не получил такой товар, он не может истребовать свои деньги. Иначе говоря, суд не приходит на помощь в подобных требованиях, они для него наподобие запрещенной вещи, вызывающей отвращение, и он не желает “пачкать руки” подобными делами.

Например, в Англии не так давно произошел следующий случай. Один человек, назовем его Холмс, должен был отправить жену с больной дочкой на лечение в Италию, но иностранной валюты у него не было. Слухи об этом дошли до его знакомой, назовем ее Сюзанна, и она предложила, по доброте своей, итальянские лиретты, при условии, что Холмс передаст ей под залог свои акции в определенной компании. Холмс заложил акции, его жена с дочкой поехала в Италию, но обещанных денег не получила и вынуждена была вернуться ни с чем домой с больной дочкой. В это время Сюзанна обратилась в суд с требованием… возвратить ссуду. В процессе судебного разбирательства все признали, что Сюзанна не выполнила обещание и не дала денег. Тогда Холмс подал встречный иск с требованием возвратить акции. Ответ адвокатов Сюзанны заключался в том, что требование — незаконно, ибо по английским законам истец не имел права заложить акции за лиретты, так как он сделал это без ведома соответствующих государственных инстанций. Суд принял этот довод и отверг требование истца возвратить акции, так как вышеупомянутое правило гласит: двое согрешили, преимущество — тому, в чьих руках предмет спора. Стоит задуматься, какие угрызения совести мучили судей, вынужденных отклонить требование Холмса. И действительно, с человеческой точки зрения, итоги были неутешительными: нанесен ущерб здоровью девочки, бесцельно истрачены деньги на дорогу, потеряны акции, а бессовестная женщина приобрела большое состояние, не заплатив денег.

Законы Торы

Каково же отношение еврейского права к данной проблеме?

Пишет Рамбам: “Продающий или дающий в субботу, даже если приготовил это в субботу, — его действия сохраняют силу. И еще: “Не покупают в субботу …, но если купил, то покупка действительна, несмотря на совершение преступления”.

Именно потому, что еврейское право не различает между законом и этикой, и почти любое выполнение закона является одновременно и религиозно-этическим предписанием, как в примере погашения задолженности. Так и невыполнение договора, осуществленного в нарушение закона, означает дополнительное нарушение, которому противится еврейское право.

Еврейское право — право религиозное, основанное на религиозном сознании народа. Поэтому и преступления в отношениях между людьми — религиозные преступления, и отражаются на отношениях еврея с Творцом. Например, в Десяти Заповедях мы находим: “не произноси напрасно имя Превечного” и “не укради”. С религиозной точки зрения нет различия между ними. Более того, известный комментарий говорит, что первые 5 заповедей с горы Сина – почти все религиозные, и они были на одной каменной скрижали. А вторые 5 – «человеческие», и они были на второй скрижали. Но к первым пяти в компанию затесалась одна человеческая – «почитай отца и мать», а ко вторым – одна религиозная – «помни день Субботний». Это указывает на то, что для Торы нет принципиальной разницы между одним и другим типом заповедей.

Одно из практических следствий

Есть старая шутка по поводу того, что ответ на вопрос «есть ли в автобусе свободные места» зависит от того, находится отвечающий уже внутри или еще снаружи.

Дело в том, что нам очень сложно быть честными и объективными. И дело не только в том, что мы иногда обманываем других. Мы зачастую обманываем себя! В зависимости от наших личных привычек, предпочтений, желаний, нам логичным и справедливым может видеться одно или другое. И это справедливо и в отношении судей.

Поэтому Тора так строго относится к взяткам. Дело не только в том, что незаконно давать взятку судье, чтобы он «подсудил», то есть вынес несправедливый приговор. Это ясно всем. Но даже, если судья получил что-то хорошее от одной из сторон, и те люди ни о чем его не просили, он уже не может непредвзято судить это дело.

Рассказывается история о том, что одного из Мудрецов утром по дороге в город какой-то человек угостил яблоком. Этот Мудрец шел в город, поскольку была его очередь там быть судьей. И позже в тот день к нему на суд пришел… тот, кто его угостил. Тогда этот Мудрец объявил, что он не может судить дела, связанные с этим человеком. Хоть и ясно было, что тот человек даже не знал о том, что этот Мудрец будет судьей, когда он его первый раз встретил.

Итак, любому судье сложно быть объективным, даже самому честному. Но все-таки одно дело, когда судья чувствует только ответственность перед людьми, когда он судит потому, что таково требование человеческого закона, другое дело, когда то, что он должен сделать – это озвучить решение Б-га. И ему отвечать перед Б-гом за то, что он решил от Его имени!