На этой неделе арабо-израильский конфликт приобрел новое звучание. Причем резонанс у этой проблемы возник настолько резкий, что весь западный мир пришел в движение, а верховный комиссар Евросоюза по вопросам внешней политики Жозеп Боррель даже призвал министров иностранных дел государств ЕС ввести санкции против двух израильских политических деятелей: министра финансов Бецалеля Смотрича и министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира.

Чем же провинились эти представители израильского правительства в вязаных кипах? Тем, что предложили прекратить поставки гуманитарной помощи в сектор Газа до возвращения (стопроцентного) заложников и полной передачи евреям контроля над этой территорией.

Помимо прочего, Итамар Бен-Гвир заявил о необходимости расширения еврейского присутствия на Храмовой горе и строительства там… синагоги.

Интересно, что обе эти идеи описаны как раз в нашей недельной главе, что в очередной раз подтверждает известное правило: жизнь в этом мире течет в соответствии с содержанием Торы.

Итак, в самом начале главы Тора призывает нас изгнать временно (до нашего заявления прав на Обетованную) обитающие здесь племена и разрушить все их религиозные учреждения (идольские капища, молитвенные дома и так далее).

Но подробнее я хочу остановиться не на этом комплексе заповедей, а на статусе Храмовой горы, который всегда пробуждал у общественности (а сегодня эта дискуссия достигла кульминации) острую реакцию.

Сколько раз мы слышали от «знатоков» и «миротворцев» такое «логичное» (на их взгляд) предложение: мол, сдалась вам эта гора – постройте Храм где-нибудь в другом месте, мало ли свободных территорий в стране.

По этому поводу мудрецы заявляют четко: если до момента построения 1-го Иерусалимского Храма переносное Святилище – Скинию – и правда, можно было перемещать, и даже помимо Скинии строить дополнительные жертвенники в разных частях страны (для удобства пользователей), то с момента воздвижения самого священного для нашей традиции здания больше никакие компромиссы невозможны. Храм может быть только там, и нигде больше. И никогда и никакие дополнительные жертвенники нельзя с тех пор нигде воздвигать.

Учится все это из одного абзаца в нашей главе. Давайте почитаем (Дварим; 12:5-11): «Но только к месту, которое изберет Господь, Бог ваш, из всех колен ваших, чтобы утвердить там Имя Свое, к Его обиталищу устремляйтесь, и приходи туда. И приносите туда ваши всесожжения и ваши жертвы, и ваши десятины, и возношение вашей руки, и обетованное вами, и доброхотные ваши дары, и первородных вашего скота крупного и мелкого… Ибо вы не пришли еще на место покоя и к уделу, который Господь, Бог твой, дает тебе. И вы перейдете Ярден и поселитесь на земле, которую Господь, Бог ваш, дает вам в удел… И будет: место, которое изберет Господь, Бог ваш, чтобы там пребывать Его Имени — туда приносите все, что я заповедую вам».

В этом отрывке есть несколько интересных деталей.

Во-первых, бросаются в глаза повторы: дважды про «место, которое изберет Господь», дважды про утверждение в этом месте (или местах) Его Имени. Дважды про «удел». А еще двойное выражение: «место покоя и удел». Зачем все эти излишества (только, на первый взгляд, конечно), если Тора давно уже приучила нас к краткости и емкости ее слов?

Комментаторы объясняют это просто: «место» и «место» это не одно и то же. Первый раз это слово указывает на Скинию в древнем городе Шило, второй раз – на постоянное здание на Храмовой горе.

Об этом же и слова «покой» и «удел». Первое – про Шило, второе про Храм.

Для того, чтобы разобраться с этим, вспомним для начала о путешествиях Мишкана (Скинии) по разным городам и весям.

После 40 лет блуждания по пустыне евреи, наконец-то, начали захват Обетованной. И все те 14 лет переносное Святилище находилось в Гилгале. Причем, так как статус земли был еще под вопросом, и Ковчег Завета не находился в Скинии постоянно, а пребывал вместе с еврейским войском на поле боя, Тора разрешила желающим строить отдельные жертвенники на всех завоеванных территориях.

Что было моментально запрещено, как только Мишкан обрел первый постоянный дом – в Шило.

Постоянство проявлялось в том, что Мишкан перестал быть просто шатром, покрытым шкурами и тканями, но превратился в каменное строение. Да и простоял он там целых 369 лет, чуть-чуть лишь не дотягивая до 1-го Храма (410 лет) и 2-го Храма (420).

Дальше, в связи с агрессией палестинцев (фелистимлян) и похищением ими Ковчега, Мишкан переехал из Шило в Нов, где находился 13 лет. И факт нового витка нестабильности заставил мудрецов вновь дать евреям разрешение строить дополнительные жертвенники по всей стране.

И только после возведения Храма царем Шломо было принято окончательное решение: нигде и никогда больше Святилище не встанет, но только на этом месте. И жертвенники отныне и навсегда полностью запрещены.

Почему? В чем разница между Храмом и Мишканом в Шило, проявившаяся в том, что после разрушения одного были даны и другие возможности для построения Обиталища для Творца, а после разрушения другого любые предложения: мол, стройте Храм в Уганде или еще где бы то ни было не проходят?

Любавичский Ребе говорит, что все дело в разных типах «избранности». Помните, в нашем отрывке дважды сказано про избрание Творцом «места»? Мы уже выяснили, что один раз это сказано о городе Шило, а второй раз о Иерусалиме. При этом первый выбран Богом как бы не ради Себя, а ради Израиля – удобное в стратегическом смысле положение, куда комфортно добираться с разных концов страны, ну, и так далее.

То есть этот выбор был обусловлен логикой и прагматизмом. Храмовая же гора символизирует иной уровень выбора – не имеющее никаких логических причин Высшее Желание.

Эту гору Бог избрал еще до творения мира. На этой горе, на краеугольном камне, лежала голова Адама, когда Создатель вдыхал в его ноздри жизнь. На этой горе происходило жертвоприношение Ицхака. На этой горе Яакову раскрылось видение соединяющей небо и землю лестницы.

Шило – это временная мера, рабочая только до тех пор, пока возможности еврейского народа не совпадут с Волей Творца. Но как только это свершилось, и первый Храм встал на своем месте, больше невозможны компромиссы – мы никуда отсюда не сдвинемся.

Так что возмущайтесь заявлениями Бен-Гвира, или нет, а неправ он только в одном: не синагогу мы там будем строить, а третий вечный Храм. В ближайшее время. Амен!