Одна буква в Торе раскрывает историю пяти тысячелетий.
Real Security Vs. Fake Security
ДНК иудаизма
Человеческое тело содержит около 75 триллионов клеток. Внутри каждой клетки находится ядро. Внутри каждого ядра находится двойная копия человеческого генома. Каждый геном содержит 3,1 миллиарда букв генетического кода, достаточно, чтобы заполнить 5000 книг. Если бы я прочитал химическое кодирование в вашем геноме, читая один символ в секунду, днем и ночью, на это ушло бы 96 лет, просто чтобы прочитать описание вашего организма. (В клетках нашего тела содержится такая большая молекула ДНК, что если бы мы растянули ее, она достигла бы Луны и обратно 178 000 раз.)
Каждая клетка содержит план всего тела, частью которого она является. Микрокосм является картой макрокосма. Из одной клетки, возможно, можно реконструировать целый организм.
Тора сравнивается с живым организмом. Каждая «клетка» Торы, каждая крошечная деталь иудаизма, содержит всю совокупность духовного мира и взгляда на жизнь иудаизма. Мельчайший нюанс Торы, если его хорошо изучить, может научить глубоким истинам космологии, физики, философии, психологии и истории.
В этой статье мы исследуем одну такую «клетку» — одну букву в недельной главе Торы. Из этой одной буквы вы можете почерпнуть философскую, психологическую, социологическую и историческую перспективу мира.
Сперва нам потребуется некоторое введение.
Написанное и читаемое
Иногда, хотя и редко, существует разница между тем, как слово написано в Торе (и напечатано в Хумаше), и тем, как его читают. (Различие обычно не очень заметно, и речь идет о добавлении дополнительной гласной, звука или чего-то подобного.)
Текстовое написание называется «ктив«, а традиционный способ, которым мы произносим данное слово, называется «кри«. Поскольку каждая буква в Торе имеет огромное значение, это не просто небрежные опечатки редакторов; скорее, это два способа интерпретировать одно и то же место Торы. Всевышний, по сути, говорит: «Напиши так, но читай вот так».
Однако в этой недельной главе Беґар мы обнаруживаем нечто шокирующее: кри и ктив — написанное и традиционно произносимое при чтении, — не только имеют два разных значения, но диаметрально противоположны друг другу!
Продажа земли в древнем Израиле
Тора обсуждает законы, касающиеся продажи земли в Израиле. После того, как еврейский народ вошел в Землю Израиля в 1273 г. до н.э. (2488 г. по еврейскому календарю), пророк Иеґошуа поделил землю и назначил земельный участок каждому колену и семье. Если еврей попадал в тяжелое положение и был вынужден продать свое родовое поле или дом, Тора давала ему право «выкупить» его у покупателя. Продавец возвращал деньги покупателю и забирал свою собственность обратно. Но и в том случае, если он не выкупал землю, поле автоматически возвращалось к продавцу с наступлением так называемого Юбилейного Года (Йовель).
Что такое Юбилейный год? После того, как еврейский народ завершил заселение Земли Израиля, на что ушли 14 лет после вступления в нее, они начали считать годы циклами по пятьдесят. Каждый пятидесятый год соблюдался как Юбилейный год, во время которого земельные участки, принадлежавшие предкам и проданные в течение предыдущих 49 лет, возвращались к своему первоначальному владельцу. Почти никакая продажа или дар в Израиле не были законными дольше 49 лет. (Йовель также освобождал рабов и аннулировал долги).
В древнем Израиле невозможно было продать земельный участок более чем на 49 лет, обычно гораздо меньше. В какой-то момент продажа становилась недействительной; собственность возвращалась к своему первоначальному владельцу (естественно, это влияло на цену продаваемой недвижимости).
Но есть одно исключение. Что происходит, если бедный еврей продал свой дом, расположенный в городе с крепостными стенами на Святой Земле? В этом случае закон меняется радикально. Этот дом, как говорит Тора, можно было выкупить только до первой годовщины продажи. После этого он остается собственностью покупателя навсегда и не возвращается к продавцу, даже с наступлением Юбилейного года: даже Йовель не мог отменить продажу; дом в городе навсегда оставался во владении покупателя.
Как указывает Тора, законы о Юбилейном годе применяются только тогда, когда большая часть еврейского народа живет в Израиле. Таким образом, после массового изгнания Десяти колен все эти законы больше не применялись. Отныне вы можете продавать недвижимость в Израиле так же, как в Чикаго или Лос-Анджелесе.
Итак, подытожим: все дома и поля, проданные в древнем Израиле, автоматически возвращались к своим первоначальным владельцам раз в 50 лет, когда наступал Юбилейный год. Только дом, расположенный в городе с крепостными стенами, мог быть продан навечно.
Процитируем оригинальную формулировку этого закона в книге Ваикра, глава 25, стихи 30-31:
«Если же не будет выкуплен до истечения года, то дом, который в городе с стеною, останется навсегда у купившего его в родах его, не отойдет он и в юбилейный год. А дома в селениях, которые не окружены стенами, должно считаться наравне с полем земли».
И здесь мы встречаем потрясающее расхождение между «кри» и «ктив» — написанным и произносимым вслух. По-еврейски слова «(дом в) городе с крепостными стенами» — «ло хома», то есть, “у него есть стена”. Дело в том, что слово «ло» можно записать двумя способами: с алефом или с вав (לו/לא). Хотя на слух между ними нет разницы, они означают две противоположные вещи: ло с вав означает «у него есть»; ло с алефом означает «нет».
В этом стихе Тора пишет «ло» с алефом: «дом в городе без стены» (לא חומה), но традиция велит нам читать его как «ло» с вав, как будто говорится: «Дом в городе со стеной!» (לו חומה).
Иными словами, если мы рассмотрим стих в том виде, в каком он написан, он говорит нам, что продажа дома в городе без стены — это вечная сделка, которая не отменяется в Юбилейный год. Если мы рассмотрим стих в том виде, в каком он произносится, он сообщает нам прямо противоположное — что только дом, купленный в городе с крепостными стенами, не покидает покупателя в год Юбилея.
Способ, которым стих написан, конечно, не следует принимать во внимание. Тора ясно говорит, что дома в незащищенных городах возвращаются во время Йовеля. Тем не менее, по какой-то причине Тора выбирает записать это слово таким образом, что оно подрывает всю тему этих стихов, как будто говоря, что именно дома в неукрепленных городах — это те, которых не коснется Юбилейный год!
Здесь мы находим лингвистический чудо Торы, не имеющее аналогов, непревзойденное и несравнимое ни с какой другой книгой, религией или автором. С помощью этой одной буквы иудаизм сообщает нам один из самых важных уроков об уверенности, деньгах, безопасности и статусе.
Разоблачая уязвимость
Идея Юбилейного года, когда почти все продажи отменяются, а все поместья возвращаются к своим первоначальным владельцам, представляет одну из великих истин жизни: мы ничего не владеем навечно.
«Землю не должно продавать навсегда; ибо Моя земля», — говорит Тора в гл. Беґар, объясняя, почему все продажи отменяются с наступлением Йовеля. «Вы у Меня пришельцы и поселенцы». Никто из нас на самом деле ничем не владеет; мир не принадлежит нам. Раз в пятьдесят лет в древнем Израиле народ Израиля напоминал, что приобретения богатых и бедность бедных не были естественным правом рождения; Всевышний не подписал контракта об «обеспеченности» для определенных личностей. Приобретение — как и сама жизнь — это дар, временный дар, который следует правильно использовать, не позволяя себе становиться надменным и высокомерным в своем временном успехе.
Одна из самых трудных вещей для человека — принять хрупкость своего существования и преходящий характер материалистической реальности. Именно поэтому коронавирус так взбудоражил всех нас, помимо, конечно, опасностей для здоровья. Часто человек думает про себя: «На протяжении сорока девяти лет я усердно трудился; я построил мощную компанию, корпорацию или организацию. Я покупал и продавал недвижимость, инвестировал, создавал портфели и завладел долями в 20 разных акциях и фондах. Я владею домами в нескольких местах мира, и я обеспечен на всю жизнь».
Но время от времени в жизни происходит нечто, напоминающее нам, что мы не контролируем ситуацию; что все временно. Или, как сказал царь Соломон в книге Коґелет: «Суета сует, все суета».
Обычно примерно раз в пятьдесят лет наступает Йовель — Юбилейный год, — и он застает многих из нас врасплох; что-то происходит в мире, что заставляет нас обнаружить истину, что «ки Ли коль ґаарец» — “вся земля принадлежит Мне” — Всевышнему, а не ученым, врачам, магнатам и президентам.
Многим эту истину трудно принять. Некоторые из нас, выпускники престижных университетов, чувствуют, что могут «перехитрить» Юбилей. Конечно, Юбилей отменяет все продажи, но я пойду по нехоженой дорожке. Я приобрету недвижимость в «городах с крепостными стенами», которая останется моей навсегда, и даже Юбилей не сможет отменить этого. Я могу ловко обойти законы Йовель, “хакнуть” систему; я достаточно мудр, чтобы обезопасить свое будущее, чтобы циклы Йовеля обошли меня стороной.
Разве не было это одним из самых мощных стремлений людей, а также цивилизаций на протяжении последних пяти тысячелетий — построить дома и «империи» в «городах с крепостными стенами», которые, как они надеялись, окажутся столь могущественными, что ничто уже им не будет угрожать, чтоб никакой Йовель им уже не был страшен? Я построю компанию, которая никогда не пошатнется; я построю империю, которая никогда не угаснет; я создам фирму, которая окажется более могущественной, чем любые законы Йовель Всевышнего. Короче говоря, я приобрету “дом городе с крепостными стенами».
В древние времена величие города можно было измерить толщиной и высотой его стен. Стены обеспечивали безопасность и защиту от врагов, и они позволяли их жителям спать спокойно. Стены защищали и обеспечивали мою собственность, мой дом и мою семью.
Но, увы! Юбилей оказался еще могущественнее. Те, кто думал, что они непобедимы, обнаружили свою уязвимость. Невидимая “ржавчина” размером 125 нанометров поставила на колени 7,7 миллиарда человек и всю экономику. Мы видели, что не существует вечных стен, которые могут устоять перед истиной Юбилейного года — что никто не владеет своей жизнью и вообще никто ничем не владеет.
Вся история свидетельствует об этом. Было много империй, которые казались непобедимыми и нерушимыми. Их создатели и жители были уверены, что им наконец удалось построить незыблемое место, защищенное от Йовеля и не подвластное циклам времени и смерти. Египет, Греция и Рим — все они претендовали на бессмертие. Коммунизм и Третий рейх обещали миру, что они здесь навсегда.
И все же они исчезли. О некоторых из них вы можете прочитать в Википедии. Многие другие даже не попали в книги истории.
Потому что, словами Торы, «ки Ли коль ґаарец» — “мир принадлежит Мне”. Никто и ничто не может перехитрить Йовель. Это может занять десять лет, пятьдесят лет или, как в случае с Римом, пятьсот лет. Но мы не можем владеть чем-либо вечно.
Так рушились многие стены, созданные людьми. Так рухнула Берлинская стена, построенная коммунистами в августе 1961 года, чтобы не дать немцам бежать из коммунистического Восточного Берлина в демократический Западный Берлин. Бетонная стена высотой 4,2 метра тянулась на сто миль, окружая Западный Берлин. Она включала в себя электрифицированные заграждения и сторожевые вышки. Стена стала ярким символом длившейся десятилетиями «холодной войны» между Соединенными Штатами и Советским Союзом, в ходе которой две политически противоположные сверхдержавы постоянно боролись за господство, останавливаясь в шаге от настоящей войны.
Но потом настал тот день, 12 июня 1987 года. Президент Рейган произнес те знаменитые слова: «Когда я несколько минут назад смотрел из Рейхстага, этого символа германского единства, я заметил слова, грубо нацарапанные на стене, возможно, каким-то молодым берлинцем: «Эта стена падет». Верования становятся реальностью. Да, по всей Европе эта стена падет. Ибо она не может выдержать веры; она не может выстоять против истины. Стена не может противостоять свободе. Господин Горбачев, снесите эту стену!»
И, конечно же, нельзя не вспомнить еще одну рухнувшую стену: Железный занавес Сталина рухнул. После семидесяти лет советской власти идея Йовеля вновь восторжествовала. Никто не владеет вечностью. «Ки Ли коль ґаарец» — мир принадлежит Мне, Творцу мира.
Юбилей разрушил немало домов, рынков, империй и цивилизаций. Недавняя пандемия коронавируса затронула даже самых хитроумных из нас, кто все делал «правильно».
Наш мир — мир Windows, а не Mac.
Есть ли что-то надежное?
Теперь у нас остается гнетущий вопрос: что же тогда является тем городом с крепостными стенами, о котором говорит Тора, когда утверждает, что Юбилей его не отменяет? Есть ли что-нибудь гарантированное? Есть ли что-нибудь надежное, вечное, в чем можно быть уверенным?
И ответ кроется в той единственной букве, в том необъяснимом алефе. Секрет стены — настоящей стены, которая окажется сильнее Йовеля, — заключается в том, что она — «ло хома» с алефом, это стена, которая не выглядит как стена. Когда вы видите написанные черным по белому слова, они кричат вам: «Нет стены», это беззащитный дом! Но когда вы вчитываетесь, вы обнаруживаете, что это читается с вав, что это единственная надежная стена, единственная человеческая надежда на вечность.
Что же это за стена, которая не выглядит как стена, но которая на самом деле является единственной вечной и вневременной стеной?
Наши мудрецы говорят нам, что укрепленные города должны были быть построены еще во времена пророка Йеґошуа бин Нуна, преемника Моше, человека, который получил Тору непосредственно из уст Моше и передал ее остальному народу. Он привел еврейский народ в Израиль и галахически наделил землю святостью. Его стены — это стены Моше, стены Синая, стены Веры и стены Торы. И они вечны. Они бросают вызов приливам и отливам истории; они выходят за рамки и не затрагиваются кризисами и хаосом. Верно, они кажутся хрупкими в лучшем случае, а в худшем — вообще не существующими. Они выглядят как будто написанные с алефом. Но поищите, и вы обнаружите, что они начертаны в вечной вав.
Невидимая нерушимая стена
Шел 68 год нашей эры. Великая империя Рима была на пике своего могущества, а Иерусалим осажден, голодал и был в отчаянном положении. Сам Веспасиан, безжалостный главнокомандующий римской армией, лично руководил операцией и уничтожением некогда великого города. Рим находился на пике, Иерусалим — на самом низком уровне.
Именно в этот критический момент рабби Йоханан бен Заккай, величайший еврейский ученый и лидер того поколения, тайно выбрался из города. Городом управляла группа ревностных горячих голов, которые — вопреки указаниям мудрецов — отказались заключить мир с Римом и настояли на ведении безнадежной битвы, обрекая город на коллективное самоубийство. Поскольку они никого не выпускали из города, опасаясь, что кто-то пойдет на переговоры с Римом, рабби Йоханан инсценировал свою собственную смерть, а затем велел ученикам вынести его гроб якобы «для погребения».
Рабби Йохананом подошел к Веспасиану и объявил: «Мир тебе, могущественный Цезарь!». Веспасиан, будучи всего лишь военачальником, подумывал наказать раввина за это оскорбление трона, но в это время пришло сообщение из Рима о том, что Нерон умер, а сенат избрал Веспасиана на смену ему в качестве Цезаря. Из уважения к прозорливости и гениальности рабби Йоханана Веспасиан решил исполнить любую его просьбу. Рабби Йоханан тогда произнес знаменитую фразу: «Дай мне академию Торы в Явне и ее ученых!». Веспасиан согласился. Он продолжил разрушать Иерусалим, жечь Храм и уничтожать еврейское государство и политический суверенитет. Но он пощадил Явне, центр еврейского образования, где ешивы продолжали заполняться студентами, изучавшими Тору, преподававшими Тору и исполнявшими Тору.
В Талмуде рассказывается, что некоторые из коллег критиковали рабби Йоханана. Почему он не попросил Храм? Иерусалим? Почему он просил Явне? Возможно, он мог бы спасти столицу. Он мог бы добиться от Рима пощады Иерусалиму и его стенам; вместо этого он выбрал ешиву?!
Теперь на мгновение сравним этих двух людей: рабби Йоханан был пожилым раввином, преследуемым собственными собратьями. Его прекрасный, величественный город с крепостными стенами вот-вот должен был быть разрушен, его коллеги были на грани гибели. Он был жертвой и беженцем. Веспасиан же был императором Рима, всемогущей сверхдержавы того времени.
И все же мудрец знал одну вещь, которую Веспасиан не знал: он знал секрет той единственной буквы, «ло хома», стены, которая вообще не выглядела как стена. Рабби Йоханан бен Заккай знал, что есть одна реальная и вечная стена — «Хома зу Тора» — “стена — это Тора”, башня заповедей, крепость еврейских ценностей и традиций. Он знал, что подлинной стеной была та, что была построена не из раствора и камня, не из долларов и акций, а из слов и дел — слов Торы и исполнения заповедей. Эти стены никогда не пошатнутся, потому что они Божественны.
Он знал, что Веспасиан может быть самым могущественным человеком на планете, с самой мощной армией величайшей империи, какую когда-либо видел мир, со стенами, возвышающимися до небес; но эти стены были только поверхностно прочными, и когда-нибудь Рим станет лишь предметом, изучаемым в школе. Так что, пока Рим обращал внимание на физические стены Иерусалима, пытаясь разрушить их, один раввин своим внимательным взором следил за совсем другими стенами, построенными из вечного материала. Рабби Йоханан решил направить свою энергию на Явне. Стены Явне казались хрупкими; как может «лист Гемары» противостоять Риму? Но то, что выглядело как будто «ло хома» с алефом, без стены, на самом деле было единственным «ло хома» с вав, единственной реальностью, у которой была стена, способная пережить все витки истории.
Академия Торы в Явне была ответственна за обеспечение выживания иудаизма. Мы видим сегодня по прошествии 19-ти столетий насколько рабби Йохана был прав. Стены его “города” по-прежнему сильны.
Сегодня мир лихорадит. В такие времена мы должны помнить, что настоящая безопасность и стойкость исходят не от созданных человеком финансовых институтов, а от стен пророка Йеґошуа и башен веры. Они исходят от внутренней стабильности и уверенности в наших собственных душах, уверенности в нашей миссии и уверенности в нашем предназначении. Они исходят от вечных ценностей Торы и от нашей непоколебимой внутренней веры и трансцендентной сути.
Родителям и педагогам следует задуматься, что мы даем нашим детям и близким, что может остаться с ними на всю жизнь. Даем ли мы им просто «стены» — способы защиты, которые однажды могут оказаться поверхностными и временными, или мы даем им крепости, которые никогда не будут разрушены? Даете ли вы своим детям что-то, что никакие обстоятельства никогда не смогут уничтожить?
Инвестируем ли мы только в «Берлинскую стену» или наши взоры и сердца устремлены на те стены, которые продержались уже 3333 года и до сих пор не были взломаны?
