Три указания Ахитофеля.

1. Три Инструкции

Это был один из самых ярких людей Танаха и одна из самых трагических личностей еврейской истории. На пике своей карьеры он считался величайшим евреем своей эпохи, но в итоге он покончил с собой. Его последняя воля, о которой он сообщил своим детям за мгновение до того, как он совершил самоубийство, вызывает недоумение.

Его звали Ахитофель, он жил во времена царя Давида. Прежде чем совершить самоубийство, он дал три указания своим детям.

Талмуд рассказывает об этом:

«Ахитофель повелел своим детям перед смертью»: 1) Не вступайте в ссоры. 2) Не бунтуйте против власти Давида. 3) Если в праздник Шавуот погода ясная, сажайте пшеницу.

Больше похоже на ребус:

1) Второй совет после первого является излишним: если кто-то избегает всех ссор, он избежит восстания против царствования Давида. Зачем Ахитофель повторялся? Почему Талмуд считает второе отдельным советом от первого?

2) Ахитофель был выдающимся человеком. Танах говорит о нем: «А советы Ахитофеля, которые он давал в то время, (считались такими же верными), как если бы спрашивал человек наставления Б-жья». Мудрецы говорят про него, что его мудрость Ахитофеля граничила с мудростью ангелов. Он и отлично ориентировался в политике, и разбирался в тайнах Каббалы.

Его считали самым мудрым человеком своего времени. Если это его слова, сказанные им перед смертью, несомненно, они должны содержать его величайшие и самые глубокие идеи, почерпнутые из жизни, богатой опытом.

Но какой такой уж глубокий смысл спрятан в этих трех простых советах, чтобы Ахитофель решил именно их оставить своим детям перед смертью? Что объединяет эти три совета? Как эти три совета подводят итог его жизни?

3) Что он имеет в виду: «Если погода в Шавуот ясная, то сажайте пшеницу?» Что это, простой сельскохозяйственный совет? И почему он решил сказать это сейчас за несколько минут до своей смерти?

Нам нужно узнать об историческом фоне событий.

2. Кем был Ахитофель?

Ахитофель родился в иудейском городе Гило, небольшом пригороде Иерусалима, и жил во времена царя Давида (Давид жил примерно с 1040 по 970 годы до н.э.). Это был человек с феноменальным талантом, блестящий знаток Торы, талантливейший политик, мыслитель и интеллектуал, за советом к которому обращались величайшие люди своего времени, и, в конечном счете, он стал главным советником короля, и важнейшие вопросы государства зависели от его слова. В очень молодом возрасте Ахитофель уже был председателем Верховного еврейского суда, Санэдрина. Он состоял из семидесяти одного мудреца из величайших знатоков Торы своего времени, но даже среди них Ахитофель выделялся.

Ахитофель стал человеком неизмеримого влияния и власти в качестве главного советника царя Давида.

Но в конце советник превратился в предателя.

Это произошло, когда Авшалом, один из самых харизматичных сыновей Давида, поднял восстание против своего отца. Авшалом хотел узурпировать власть. Быстро, он получает большую поддержку населения и фактически заставляет своего отца, Давида, бежать из своего собственного дворца и своей столицы Иерусалима. Ахитофель присоединяется к восстанию Авшалома и становится его советником номер один.

Что привело такого человека, как Ахитофель, к предательству? Почему он оставил Давида, человека, который дал ему такой статус и власть?

Есть два возможных ответа. Талмуд предполагает, что Ахитофель считал, что он должен был быть королем. (В конце концов, царь искал его совета.) Он поддерживал Авшалома, потому что он надеялся, что в суматохе, которая неизбежно последует за переворотом, он захватит власть для себя и станет царем.

(В некотором смысле Талмуд говорит, что его догадка была правильной. Но не для него самого, а для его внука, Шломо, который однажды станет царем. Иногда люди предчувствуют вещи, и они могут быть правильными, но время еще не пришло.)

Мидраш дает гораздо более зловещую мотивацию. Талмуд утверждает, что дочь Ахитофеля – это ни кто иная, как любимая жена Давида, Бат-Шева. Бат-Шева сперва была замужем за воином по имени Урия а-Хити, но Давид послал Урию на линию фронта, где он был убит в бою, а затем женился на его вдове, Бат-Шеве, – поступок, вина за который его мучила до конца его жизни.

Давид получил выговор от Пророка Натана и провел остаток своей жизни в раскаянии: «Мой грех постоянно предстает передо мной», – говорит он в Теилим (51). Давид постился двадцать два года, чтобы искупить этот грех. Но Ахитофель никогда не прощал его. И теперь он нашел свой шанс отомстить.

Когда Давид бежит из Иерусалима от мятежа его сына Авшалома, он больше боится Ахитофеля, чем Авшалома. Он молится Всевышнему, чтобы Он испортил совет Ахитофеля. Он не просто полагается на молитву, он также посылает своего самого преданного друга Хуши-Архита как шпиона в лагерь Авшалома только для того, чтобы «расстроить совет Ахитофеля».

Ахитофель дает Авшалому два стратегических и проницательных совета:

Первый был гениален по своей жестокости:

«Войди к наложницам своего отца [Давида], которых он оставил, чтобы поддержать дом; и весь Израиль услышит, что твой отец отвернулся от тебя; тогда руки всех, кто с вами, станут крепче».

И Авшалом исполнил этот совет.

До этого момента сторонники Авшалома волновались, что в конечном итоге он может почувствовать сострадание к своему отцу и отступить от восстания. И его самого его отец, может быть, простит, а вот им не будет прощения. Этот акт публичного позора, вмешательства в интимную жизнь его отца – а он сделал это у всех на глазах – сделал разрыв между Давидом и Авшаломом бесповоротным. Это был коварный и умный политический ход, который самым публичным образом доказал серьезность намерений Авшалома. После этого пути назад не было. Это обеспечило ему поддержку людей, которые жаждали гибели Давида.

Второй совет состоял в том, чтобы Ахитофель и 12 000 человек бросились преследовать Давида немедленно, так как он и его люди были измотаны после побега из Иерусалима. Люди Давида убегут, а Ахитофель убьет Давида.

«Я сойду на него, когда он устал и слаб, и я поражу его; и все люди, которые с ним, сбегут, и я поражу царя в одиночку».

Авшалому нравится это предложение, но он решает, что стоит выслушать и Хушая, прежде чем принять окончательное решение. Хушай по просьбе Давида стал шпионом при Авшаломе, чтобы сорвать заговор. Хушай, верный друг Давида, знает, что Ахитофель прав, поэтому он предлагает прямо противоположное: он играет на высокомерии Авшалома и уверенности в своей популярности, предлагая, чтобы Авшалом собрал огромную армию «от Дана на севере до Беэр-Шевы на юге», чтобы медленно и методично идти на солдат Давида. Авшалом принимает совет Хушая. Это дает Давиду время на реорганизацию. В результате жизнь Давида спасена, Авшалом убит, Давид возвращается на трон.

Трагический конец Ахитофеля

Ахитофель, с его непогрешимой политической хваткой, уверен, что, не следуя его советам, Авшалом разрушает свою власть. Давид победит, и Ахитофель будет казнен. Поэтому он обращается к своему последнему средству: самоубийству.

«И увидел Ахитофель, что его совет не был выполнен, и оседлал осла его, и он встал, и пошел в дом свой, и в свой город, и отдал поручения своей семье, и он задушил себя, и он умер, и был похоронен в могиле своего отца.

Самоубийство Ахитофеля не было бешеным и слепым безумием внезапного приступа отчаяния, скорее оно было расчетливым, методичным, терпеливым и обдуманным. Танах ясно заявляет, что «отдал поручения своей семье».

Но что он им сказал?

Как мы помним, Талмуд утверждает, что Ахитофель сказал им три вещи: 1. Не вступайте в ссоры. 2. Не бунтуйте против власти Давида. 3. Если в праздник Шавуот погода ясная, сажайте пшеницу.

Теперь, когда мы понимаем обстоятельства, мы можем понять чувства Ахитофеля, связанные с его вторым советом – «Не бунтуй против Царства Давида». Ахитофель сожалеет о своем участии в восстании.

Но остальные вопросы все еще остались без ответа: какова основная нить в его трех утверждениях? Зачем избыточность в первых двух советах? Что он имеет в виду, когда говорит: «Если на Шавуот ясная погода, сажайте пшеницу?». Почему он выбрал эти три утверждения в качестве своего последнего слова перед смертью?

В разгар гражданской войны, за несколько секунд самоубийства, он не мог сказать ничего лучше, чем совет фермеру о посадке пшеницы? Подходят ли эти слова, чтобы быть последним советом от самого выдающегося человека своего времени, чей совет считался вторым по ценности после Б-га?

3. Три Арены Человеческих Амбиций и Два Пути

Есть три арены человеческих амбиций. Есть три области, которые человек считает действительно ценными и достойными того, чтобы посвятить им свою жизнь. Все наши цели и мечты можно отнести к одной из этих категорий. По словам наших Мудрецов в Пиркей Авот, они являются «тремя венцами», которыми люди могут быть коронованы.

1) Достижения в области знаний и мудрости: учеба, открытия, информация. Это называется «венцом Торы».

2) Достижения в области преданности: духовность, служение, преданность делу, самосовершенствование, личностный рост, глубокая связь с Б-гом. Это называется «венцом священства», поскольку священники представляли служение.

3) Достижения в области власти и влияния: лидерство, влияние, власть. Это называется «венец королевской власти».

Две дороги

Это три пункта назначения. Но есть два пути, которые ведут туда. Эти два пути очень отличаются. Это вообще два разных подхода к жизни.

Один путь основан исключительно на моем собственном интеллекте, на моих собственных талантах, интуиции и чувствах. Ось и основа, на которой все держится, – мой мозг и мое сердце. Сначала я исследую, а затем, если я буду удовлетворен, я сделаю. А если я буду разочарован, я просто откажусь от участия в этом, и продолжу личный поиск. В этой философии окончательным решающим фактором всегда является мой собственный разум, мое собственное субъективное «Я». Мое «Я» определяет, что верно, а что ложно; что хорошо, а что плохо.

Другой подход заключается в том, что человек видит себя носителем и посланником истин и традиций, которые выходят за пределы его «Я» и ее отдельной личности. Основой философии этого человека является подчинение большей истине, ценностям и стандартам, которые находятся за пределами его личного – они предшествуют его личному «Я». Сперва он сверяет жизнь с этими истинами, и только после этого он начинает свое собственное расследование и поиск.

В то время как первый человек спрашивает: «Что я требую от жизни?» второй человек спрашивает: «Что жизнь требует от меня?».

4. Опыт Ахитофеля

Ахитофель всю свою жизнь шел по первому пути. Он всегда действовал так, как он видел и понимал, что лучше всего. Никогда он не откладывал свой разум перед большЕй истиной. Он никогда не говорил: «Я не понимаю до конца, но я все равно это сделаю». Теоретически, это путь, который может сработать, но по факту так он дошел до краха и смерти. И в последние минуты, когда вся его жизнь проходила перед его мысленным взором, он делает вывод, что ошибся, и что его дети повторяли на его ошибку.

Выражаясь словами Пиркей Авот:

«Тот, чей страх греха превалирует над его мудростью, и его мудрость устоит. Однако тот, чья мудрость превосходит его страх перед грехом, и его мудрость не устоит».

Почему это так?

Правда, в жизни мы должны искать, спрашивать, сомневаться, искать, стремиться понять, усвоить и проверить. И все же, если только наше собственное «Я» остается исключительным мерилом добра и зла, верного и неверного, счастья и печали, мы можем оказаться в канаве. Даже самый великий и самый плодовитый разум может довести до саморазрушения. Только тогда, когда мы опираемся на фундамент абсолютных истин, которые превосходят нас, мы будем уверены, что наш собственный поиск будет успешным и приведет вас в прекрасные места. Требуется определенная мера доверия к вещам, в которых мы сами убедиться и самостоятельно проверить не сможем.

[Рав Саадья а-гаон приводил на это такой пример:

Еврей, который никогда не был в Иерусалиме, решил все же побывать там. Сперва было ясно в каком направлении двигаться. Но на подступах к Иерусалиму он столкнулся с множеством развилок дорог, и он не знал по какой из них двигаться. На одной из развилок он увидел указатель: «Иерусалим направо». Но этот еврей был философом, и он рассудил по-философски: «Указатель установлен людьми, а людям свойственно ошибаться, поэтому не факт, что Иерусалим направо». И он поехал налево. Через время он понял, что ошибся и вернулся: «На этот раз люди не ошиблись». Через время он попал опять на развилку, и опять там был указатель: «Иерусалим направо». И опять включился мозг нашего философа: «Указатель установлен людьми, а людям свойственно ошибаться, поэтому не факт, что Иерусалим направо. Да, правда, в прошлый раз люди не ошиблись, но это совершенно не доказывает, что они не ошиблись и в этот раз».

Так «чистый разум», разум, который доверяет только себе, может выдавать глупые по сути и самоубийственные решения.]

Сказать «я не буду этого делать, пока я полностью не пойму» – это все равно, что отказаться от приема лекарств, прописанных врачом, до тех пор, пока мы не поймем, как именно производятся антибиотики и как они нейтрализуют бактерии. Или отказаться от дыхания, пока мы не изучим, как функционируют легкие, и почему тело нуждается в кислороде. Но на практике, как только мы узнаем, что врач заслуживает доверия, мы принимаем его рекомендации, даже если мы не понимаем, как и почему это должно помочь, и даже если нам не хочется и не нравится то, что он выписал.

И подобно этому, мы понимаем, что Создатель вселенной, который любит нас безоговорочно и хочет, чтобы каждый из нас был самым счастливым и совершенным человеком, дал нам Свой рецепт на нашу жизнь, и Его рецепт заслуживает доверия, – мы принимаем этот рецепте, даже если в данный момент мы не понимаем причин и преимуществ именно этого рецепта.

В этом была ошибка Ахитофеля. И на смертном одре он пытался исправить ее ради своих детей. Он сказал им три вещи, соответствующие «трем венцам» – венцу мудрости, священства и царствования.

5. Мудрость следует за смирением

Начнем сразу с третьего и самого непонятного:

«Если на Шавуот ясная погода, сажайте пшеницу». Это был его неподражаемый способ сказать, что самая истинная и глубокая мудрость – это та мудрость, которая основана на принятии источника всей мудрости.

«Если на Шавуот ясная погода, сажайте пшеницу». Пшеница выделяется как пища для человека, а не как ячмень, который считается кормом для животных. Человеческое существо отличается от остального животного мира благодаря его интеллектуальным способностям. И пшеница является символом интеллекта. Древо Знания, согласно одному из мнений в Талмуде, было пшеничным стеблем (нет, не яблоком ☺). Вот почему оно называется Древом познания. Талмуд говорит, что ум ребенка развивается достаточно, чтобы сказать «отец» только тогда, когда он начинает кушать хлеб.

[А еще еврейское слово «пшеница», «хита», имеет числовое значение 22, символизирующее 22 буквы Торы.]

Поэтому Ахитофель говорил своим детям: «Если на Шавуот ясная погода, сажай пшеницу». Только если у тебя достаточно света, который несет праздник Шавуот, твоя пшеница, то есть твой разум, будет хорошо расти.

Что случилось на Шавуот?

Алтер Ребе показывает, что ошибкой будет считать, что мы в Шавуот получили знания Торы: ведь мудрость и идеи Торы изучали еще наши Праотцы! И затем поколения евреев до Синая шли путем Праотцов. Главное, что произошло на Синае – то, что еврейский народ принял ярмо Торы; они заключили завет со Всемогущим и посвятили себя Торе.

Поэтому Ахитофель сказал: если вы хотите, чтобы ваша пшеница росла хорошо, если вы хотите, чтобы ваши философии и системы ценностей сохранялись, убедитесь, что «ваш Шавуот ясен», ваша приверженность Торе непоколебима. Только тогда ваша пшеница станет высокой и насыщенной.

Если разум оставлен на живет своей независимой жизнью, он может выдвинуть самые извращенные и гротескные идеи, оправданные во имя рациональности. Только разум, построенный на основе Божественной истины, защищен от развития безумно безнравственных идей и способен достичь огромных высот.

(Конечно, наоборот, ум, который не ищет и не ставит под сомнение, который готов довериться любому «доктору», тоже вредит и себе и другим. И человечество уже видело, как под лозунгом веры, религия может превратиться в опасную бритву и пролить реки человеческой крови.)

6. Путь к королевской власти. (Шавуот – день смерти Давида)

Ахитофель высказался также и о «венце королевской власти»: «Не бунтуй против Царства Давидова». Здесь он также рассматривал два пути лидерства. На протяжении всей своей жизни Ахитофель считал, что основным качеством лидера является его уверенность в себе, в собственных навыках и решениях. Давид полагал, что, хотя лидер должен обладать большой уверенностью, главной чертой лидера должно быть его абсолютное смирение и подчинение высшему делу.

Это был парадокс Давида. Он был бесстрашным воином, но когда мы читаем книгу Псалмов, мы видим его глубокую уязвимость и смирение.

«Но я – червь, а не человек, в поношении у людей и в презрении у народа. Все видящие меня насмехаются надо мной, разевают рот, качают головой. Но, кто полагается на Г-спода, того избавит Он, спасет его, ибо благоволит к нему» (Теилим, 22: 7-9).

По мнению Давида, сила царя проистекает из его бессилия. Не его эго даровало ему столько власти, а скорее его смирение и полное подчинение Б-гу и его народу, который дал ему власть. Вот почему Давид завершает свою жизнь в праздник Шавуот, день посвящения и сдачи.

Это то, что сделало Давида уникальным.

Удивляется Талмуд:

И Шауль согрешил, и Давид согрешил. Но Шауль за один нехороший поступок потерял царство, а Давид, совершив два нехороших поступка, не был лишен царства. Почему?

Одно из отличий в том, что Шаул оправдал свои действия, а Давид сразу признал свою ошибку и не переставал каяться. Его готовность быть уязвимым, не защищать свое эго – точно так же, как и его прадед Йеґуда, который сразу же публично признался, что именно он проживал с Тамаром, — это то, что сделало его наиболее достойным в королевской мантии.

На смертном одре Ахитофель наконец встал на путь Давида. Он понял, что когда король, президент, лидер высокомерен, он может стать очень опасным человеком.

7. Путь к духовности

Он также советовал им в области служения: «Не вступай в ссору».

При жизни Ахитофель считал, что путь к духовному очищению и росту должен быть проложен исключительно собственными идеями и чувствами человека. Вы определяете свою собственную духовность.

И все же на его смертном одре он провозгласил: «Не вступай в ссору». Талмуд утверждает, что прообразом всех ссор было восстание Кораха против Моше и Аґарона. У Кораха выступил с обоснованным и разумным утверждением: «Весь народ одинаково свят, и Б-г обитает среди них, так почему же вы, Моше и Аґарон, занимаете позиции силы и духовного лидерства?»

По логике вещей, Корах был прав. В его аргументе был только один недостаток: Б-г сказал иначе. Служение Б-гу – это «про Б-га, а не про меня». Если я хочу коснуться Б-га, мне нужно отказаться от своей собственной концепции духовности и возвышенности перед волей Б-га.

Но это было то, что Корах, как и Ахитофель, не мог принять. И на смертном одре Ахитофель рассказывает своим детям: «Не вступайте в ссоры. На арене служения вы также должны отказаться от чувства эгоизма. Духовное эго все еще эго».

Это было великое послание Ахитофеля: пусть ваш творческий потенциал взлетит, ваш разум расцветет, а ваша индивидуальность засияет. Но если вы хотите по-настоящему стать великим человеком, убедитесь, что все это основано на абсолютных принципах божественной этики и морали, тогда они будут служить постоянными «маяками», которые гарантируют, что ваш корабль не затеряется в бесконечном и шумном океане жизни.

(На основе письма Любавичского Ребе накануне Шавуот 1949 года, опубликованном в «Игрос Кодеш», том 3, с. 490)